ЖизньРомантика или секс-туризм: Как женщины покупают секс в путешествиях

Содержание

ЖизньРомантика или секс-туризм: Как женщины покупают секс
в путешествиях

Романтика или секс-туризм: Как женщины покупают секс в путешествиях — Жизнь на Wonderzine

Секс-туризм становится всё популярнее СРЕДИ ЖЕНЩИН: по статистике, около 600 тысяч женщин ежегодно путешествуют по миру только ради секса. Разбираемся, чем женский секс-туризм отличается от мужского и почему ему до сих пор не вынесли однозначный вердикт.

Роман или секс-услуга

Женская карта секс-туризма не так уж отличается от мужской. Она охватывает пространство от прибрежных европейских государств вроде Греции и Кипра и стран Карибского бассейна (особенно популярны Ямайка и Доминиканская Республика) до Ближнего Востока (к примеру, Египет, Тунис и Турция) и Африки (обычно это Кения, Гамбия и Сенегал). Так или иначе туристки из стран с более высоким уровнем жизни приезжают в регионы, где разница в доходах оказывается в их пользу.

Несмотря на географические совпадения, женский секс-туризм работает иначе, чем мужской. Исторически женщины не пользовались услугами секс-работников, не посещали бордели и в целом не имели доступа к прямолинейной покупке секса, пишет в своей книге «Женщины и индустрия секс-туризма» Эрин Сандерс-Макдона. Некоторые гендерные исследовательницы, например Жаклин Санчес-Тейлор, даже называют женский секс-туризм «романтическим туризмом», имея в виду, что, как правило, эти женщины «покупают подарки и ужины своему партнёру (или партнерам) и наслаждаются „романом“, а не „пользуются секс-услугами“». Вместо почасовой оплаты тут используется более изощрённая система обмена, призванная сделать так, чтобы отношения меньше напоминали купле-продажу.

В 2001 году Санчес-Тейлор опросила 240 женщин, отдыхавших на карибском побережье, и выяснила, что треть из них занимались сексом как минимум с одним местным мужчиной. При этом 60 % из них рассказали, что дарили своим любовникам деньги или подарки. Интересно, что только две женщины называли свою связь «исключительно физической», тогда как все остальные описали даже секс на одну ночь как «курортный роман», а 16 % опрошенных посчитали такие отношения «настоящей любовью».

«Источник заботы»

Большинство секс-туристок составляют обеспеченные женщины средних лет, тогда как их «курортными бойфрендами», как правило, становятся молодые мужчины — расстановка сил практически дублирует ситуацию в мужском секс-туризме. Правда, женщины могут быть более заинтересованы в поиске эмоциональной близости, поскольку испытывают на себе множество ограничений из-за требований гендерной социализации.

Newstatesman рассказывает историю почти 60-летней Барбары, которая приехала на Ямайку, переживая тяжёлый развод, и встретила там одного из «пляжных мальчиков» (так часто называют мужчин, вовлечённых в секс-туризм). Она была уверена, что их связывают некорыстные романтические отношения до тех пор, пока её партнёр не сказал ей «Нет денег — нет секса» после того, как она отказалась дать ему денег на наркотики.

Многие секс-туристки предпочитают воспринимать себя не как властную инстанцию, а как «источник заботы» — они как бы «помогают» молодому иностранцу жить лучше

«Сегодня многие путешествуют, чтобы убедиться в своей феминности. Женщины, которых отвергают западные мужчины, снова чувствуют себя любимыми, обласканными и сексуальными», — объясняет Санчес-Тейлор в своей книге «Туризм, путешествия и секс». Кроме того, исследовательница отмечает, что на отдыхе женщины получают возможность спокойно завести отношения, за которые были бы осуждены дома. Например, за связь с представителем национального меньшинства или с мужчиной младше себя.

Многие из туристок понимают, что такая связь имеет явный финансовый подтекст. Дун, постоянная посетительница курортов Карибского бассейна, рассказывает о своих отношениях с ямайцем: «Деррек вскружил мне голову, когда мы впервые встретились, но я же не совсем глупая. Я знала, что его интересуют мои деньги, потому он живёт в бедности. Что я получаю от этого? Много веселья и прекрасное тело для секса в любой момент». Дун и Дерек общались на расстоянии — раз в месяц она присылала ему 20 фунтов на еду, а когда возвращалась на курорт, покупала ему одежду и платила за все развлечения. Но поскольку содержание молодого мужчины — порицаемая практика, многие секс-туристки предпочитают воспринимать себя не как властную инстанцию, а как «источник заботы» — они как бы «помогают» молодому иностранцу жить лучше.

Сильные и слабые

Подобный «обман зрения» нередко приводит к разочарованиям. «Эти парни часто говорят о белых женщинах так, словно мы старые и отвратительные. Я думала, что Деррек меня уважает и действительно любит, пока я не услышала, как он смеётся надо мной с другими парнями», — рассказывает Дун об издержках своего курортного «романа». Пока некоторые женщины не понимают или не хотят понимать, что толкает к ним местных молодых мужчин, последние прекрасно осознают свои мотивы и между собой называют секс-туристок «бутылками с молоком». Клинтон из Ямайки говорит: «Если я приглашаю куда-то туристку и она хочет по-дружески мне помочь, например дать денег, и предлагает остаться у неё в номере, что в этом такого? Конечно, я занимаюсь с ними сексом».

Образ белой женщины средних лет, которой «вскружил голову» иностранец-«альфонс», стал вполне расхожим: речь идёт о курортнице, которая помогает мужчине переехать в благополучную страну, вступив с ним в брак, после чего остаётся одна — мужчина неожиданно уходит, сказав, что отношения пары были обманом. Впрочем, очевидно, что такие ситуации индивидуальны, случаются в любой гендерной конфигурации и могут оцениваться скорее с точки зрения этики или нарушения закона.

Санчес-Тейлор вообще призывает не следовать стереотипам и не считать женщин жертвами даже там, где они в сильной позиции. В случае мужского секс-туризма, как правило, обсуждается угнетённая роль секс-работниц или аморальность самой практики (то есть у мужчин активная роль). Женщин же внутри женского секс-туризма воспринимают пассивными объектами, объясняет исследовательница: это их используют местные мужчины, чтобы заполучить деньги или возможность уехать из родной страны.

Отношения по нужде

Возникновение женского секс-туризма принято связывать едва ли не с эмансипацией. Женщины стали настолько самостоятельными и состоятельными, что могут оплачивать любые услуги, в том числе сексуальные. Но есть и обратная сторона медали. «Это вопрос выживания, — описывает причины предоставления курортных секс-услуг Мусса из Сенегала. — Если бы этих женщин не было, мне было бы очень тяжело».

Помимо экономического неравенства, которое толкает мужчин из бедных стран в секс-индустрию, исследователи упоминают и наследие колониализма — неслучайно фаворитами состоятельных секс-туристок остаются Гамбия и Кения. Дебора Прюитт и Сьюзанн Лафонт пишут, что некоторые мужчины на Ямайке специально отращивают дреды, потому что обеспеченных туристок привлекает образ растафарианца. Что уж говорить о расово-сексуальных стереотипах, которые до сих пор поддерживают и женщины, и мужчины, целенаправленно отправляясь за сексом или отношениями в развивающиеся африканские страны.

Женский секс-туризм по-прежнему остаётся серой зоной и с точки зрения закона: так, в 2010 году в Индонезии задержали 28 местных парней за то, что те предлагали секс приезжим туристкам. Кроме того, существует негласное убеждение, что «пляжные мальчики недостаточно маскулинны».

Многие исследователи считают,
что попытки разграничивать романтический и секс-туризм просто позволяют женщинам не считать себя заказчицами секс-услуг,
а мужчинам — не ассоциировать себя
со стигматизируемой секс-работой

Многие исследователи, например Армин Гюнтер, считают, что попытки разграничивать романтический и секс-туризм по гендерному признаку очень сомнительны: они просто позволяют женщинам не считать себя заказчицами секс-услуг, а мужчинам — не ассоциировать себя со стигматизируемой секс-работой. При этом «курортные бойфренды», по мнению Джоан Филлипс, обладают всем набором признаков человека, оказывающим секс-услуги. У них часто нет другой работы, а большую часть времени они проводят на пляже в поиске обеспеченных клиенток.

Санчес-Тейлор, в свою очередь, предлагает использовать термин «романтический туризм» независимо от гендера — например, в адрес мужчин, которые вместо почасовой оплаты в борделе выбирают «курортную девушку», не платят ей деньги напрямую за секс, а дарят подарки и помогают финансово. При этом очевидно, что многие из «курортных» девушек и парней вступают в сексуальные отношения не из удовольствия, а по нужде.

Иными словами, аргументы, позволяющие считать женский туризм эксплуатацией, звучат так же убедительно, как и в случае мужского. Впрочем, ряд исследователей, в том числе Джулия О’Коннелл Дэвидсон, отмечают, что опасность секс-работы при этом для мужчин существенно ниже: вступив в коммерческие отношения с женщинами, они с гораздо меньшей вероятностью столкнутся с насилием.

«Черный парень без акцента поздоровался со мной по-русски» Секс-туризм и маршрут смерти: как россияне добрались до Гвинеи

«Лента.ру» продолжает рассказ о приключениях россиянина Константина Колотова, который отправился в кругосветное путешествие на велосипеде с деревянной рамой. В прошлой части путешественник рассказывал о вооруженном нападении на его напарника Александра Смагина в Сенегале. На этот раз речь пойдет о пути в Гвинею.

Прощание с Сенегалом

Неделю назад на моего напарника в Сенегале было совершено вооруженное нападение. Утром на пляже в туристическом месте его тупым ножом ударили в спину, не столько порезав, сколько сокрушив ударом. Саша упал и уже в потасовке на земле получил еще два удара ножом. Все раны оказались неопасными, даже несерьезными, но, как показало дальнейшее развитие событий, роковыми. В Сенегале, Гвинее и даже ЮАР мне рассказывали, что основным оружием грабителей как раз являются тупые ножи.

На мой логичный вопрос, почему их нельзя наточить, мне ответили, что грабители просто не умеют этого делать. И смешно, и страшно. Есть мнение, что обезьяна когда-то взяла палку и понемногу через труд и личный рост дошла до того, что придумала колесо. Коренные африканцы же, судя по всему, идут в обратном направлении и, понемногу отказавшись от труда, деградируют и забывают, как использовать камень для заточки ножа. Что будет дальше?

Фото: Константин Колотов

Об этом я вам с удовольствием расскажу, ведь в данный момент я все глубже и глубже погружаюсь в жизнь Африканского континента. Сенегал и город Дакар — это центр цивилизации Западной Африки. Это самый передовой город на десятки тысяч километров вокруг. Дальше наш путь лежит в Гвинею, а после нас ждут Сьерра-Леоне, Либерия, Кот-д’Ивуар, Гана, Того, Бенин и Нигерия. Мы движемся в Центральную Африку.

Мои друзья-путешественники, бывавшие несколько лет назад с промышленными экспедициями в этих краях, уверяли меня, что в Центральной Африке до сих пор распространен каннибализм. Новые друзья из Марокко предупреждали, что в стране Нигер люди фактически умирают от голода. А очень опытный путешественник из Франции, с которым я познакомился в пустыне Сахара, рассказал, что очень трудно будет проехать по Нигерии и остаться в живых: на побережье командуют пираты, а ближе к северу страны — террористы.

Официальные власти в этих районах имеют лишь номинальные функции. Кстати, именно француз, возможно, спас наши жизни. Посмотрев план нашего маршрута после Сахары, он категорически заявил, что ехать в Мали опасно, а в Буркина-Фасо — это вообще самоубийство. И там, и там командуют террористы. Мы тогда изменили маршрут и поехали через Мавританию и Сенегал, а позже узнали, что в Мали на нашем первоначальном маршруте террористы расстреляли 120 местных жителей в какой-то деревне. Думаю, убить русского для этих террористов — это особый праздник, ведь Россия ведет боевые действия на территории Сирии.

Также чуть позже я узнал, что один из велопутешественников отправился в Буркина-Фасо и пропал. Этот парень был в нашем чате европейских путешественников в Западной Африке, в котором, кстати, 105 участников. Пройдя границу с Буркина-Фасо, он перестал выходить на связь, и больше его никто не видел. Через какое-то время его начали разыскивать родственники и обратились в наш чат, но так его и не нашли. Путешествие по Африке — опасное дело.

Фото: Константин Колотов

В общем, мы снова в пути. Из сенегальского города Дакар нам предстояло проехать примерно 1,5 тысячи километров до города Конакри — столицы Гвинеи. Старт был непростой: Дакар перегружен пробками, дороги разбитые и плохие. Ехать опасно. После нападения и ранений мой напарник начал сдавать. Физически он практически не пострадал, но психологически был надломлен. На выезде из Дакара мы остановились, чтобы посмотреть карту, он не успел отстегнуть велопедали и упал прямо под летящий сзади грузовик.

Водитель резким движением отрулил, лопнула попавшая под колеса грузовика бутылка с водой. Грузовик пронесся дальше, его водитель, уверен, материл нерадивого велосипедиста, а на асфальте растеклась лужа от лопнувшей бутылки с водой. Мое воображение тут же нарисовало картину: лужа крови и бездыханное тело на дороге. Бог опять пощадил Сашу.

Наши в городе

Кстати, я же ни разу не рассказывал вам про работу российских посольств в мире. В свете недавних событий многие думают, что в основном представители российского МИДа — это контрабандисты, которые прячут на территориях посольств по 400 килограммов кокаина и организуют наркотрафик. Увы, реальная история нашего диппредставительства в Аргентине дает повод так думать. Что же тогда происходит в Африке?

Расскажу на примере Сенегала. Еще до въезда в эту страну я написал письмо на официальную почту нашего посольства в Сенегале и попросил проконсультировать меня по вопросу прививок от малярии, покупки вакцин, а также рассказать об опасных и безопасных районах Сенегала. Мне никто не ответил. Вообще никак. Я мог бы позвонить, но я, опираясь на свои силы, планировал справиться со всем сам. В день, когда на Сашу было совершено нападение, после возвращения из жандармерии я вновь написал письмо в посольство. И вновь тишина.

Фото: Константин Колотов

Позже российские СМИ, включая «Ленту.ру», подробно осветили историю нападения на нас в Сенегале, и — о чудо! — мне поступил ответ из посольства. Девушка-консул написала, что не может связаться со мной по указанному номеру телефона (ну еще бы, его же украли) и просит позвонить ей, чтобы разъяснить ситуацию.

Получив письмо, я тут же позвонил по указанному посольскому телефону. Трубку не взяли. Я перезвонил через два часа, трубку взял мужчина.

— Чего надо? — услышал я и удивился такому вопросу.
— Это посольство России? — робко уточнил я.
— А куда вы звоните? — спросили в трубке.
— Я звоню в посольство. Мне нужно связаться с. (здесь я не называю имя девушки, чтобы не создавать ей лишних проблем).

Мужчина ответил мне, что ее нет на рабочем месте, и спросил, какой у меня вопрос к ней. Я сказал, что в Дакаре несколько дней назад на гражданина России совершено вооруженное нападение, что он пострадал, что сейчас местная жандармерия разбирается с ситуацией. «А от посольства вам что надо?» — огорошил он меня вопросом. Я опять удивился. Собственно, мне ничего не было нужно от посольства. Я так и сказал и положил трубку.

Отдалившись на 10 тысяч километров и почти на 30 лет от Советского Союза с его вечным хамством обслуживающего персонала, я не ожидал, что посольство России в Сенегале продемонстрирует его во всей красе. Старый добрый Советский Союз. Я даже улыбнулся.

Фото: Константин Колотов

Позже написал письмо девушке-консулу, дал ей свой номер, написал, что мне от них ничего не нужно и что я считаю ненормальным такое общение посольства России с ее гражданами. Девушка вскоре перезвонила. Она оказалась очень приятной в разговоре, извинилась за того хама, сказала, что они будут разбираться и что тоже считают такое взаимодействие посольства и граждан РФ недопустимым. Вот такая у нас получилась коммуникация. Ее эффективность оценивайте сами.

Новые проблемы

Но все это было позади. Мы мчались вперед, навстречу новым приключениям, по дорогам Сенегала в направлении границы. Первую ночевку наметили рядом с сафари-парком в 70 километрах от Дакара, но совсем не успевали к месту вовремя: выехали в путь после обеда, а Саша ехал медленнее обычного. На очередном привале выбрали отель поближе и договорились встретиться там. Я поехал чуть быстрее, первым добрался до гостиницы и ждал Сашу. Солнце село, но его все не было. Ночь еще не вступила в свои права, и я решил, что ждать больше нельзя, поехал в обратную сторону искать Сашу.

Расстояние между нами должно было быть не таким уж и большим, 15-20 минут пути, но Саши не было уже около 30 минут, и я начал переживать. Проехав пару километров, я увидел местного жителя и на телефоне показал ему фотографию Саши, пытаясь выяснить, видел ли он такого парня здесь. Мне повезло: он его видел и уверенно показал, что Саша проехал вперед.

Черт, значит, он проехал отель, не заметил меня и уехал дальше до кемпинга, который мы наметили изначально. До него еще 15 километров. Связи нет. Ночь почти наступила. Ехать в темноте по сенегальским дорогам рядом с фурами опасно, в любой момент можно налететь на кочку или яму, которая сломает велосипед пополам. Все это чрезвычайно опасно! Очень часто расстояние между фурой и моим локтем не превышало 15-20 сантиметров. Даже днем такая езда опасна, а уж ночью…

Фото: Константин Колотов

Какая же глупость! Такие ошибки нельзя допускать здесь в Африке, где тебя даже днем могут ограбить и убить. Ночью ездить в одиночестве непонятно куда — это верх идиотизма! С этими мыслями я двинулся в путь. Ехать в таких условиях можно не быстрее 10-15 километров в час. Завидев машины спереди или сзади, я предпочитал останавливаться и сходить на обочину. Так я проехал десять километров, увидел отель на дороге и решил, что дальше ехать нельзя. Слишком опасная дорога и слишком плотный трафик для темного времени суток.

Припарковавшись в отеле, я выяснил, что Wi-Fi у них нет, а до ближайшего населенного пункта полтора километра. Попросил работавшего в гостинице парня отвезти меня на машине туда, чтобы пополнить счет интернета и поискать напарника. Пока парень собирался, позвонил Саша. Все оказалось именно так, как я и думал: он забыл, что нужно остановиться у отеля, и поехал в сторону кемпинга. В темноте он добрался до кемпинга, но оказалось, что никакого кемпинга там нет, а карта врет. Он нашел какого-то человека рядом с сафари-парком, попросил у него телефон и позвонил на мой номер.

Я объяснил ему, где я, и он поехал обратно. Когда Саша добрался до места ночевки, я обрадовался, что он жив и здоров, что все закончилось хорошо. Утром мы обсудили, что так делать нельзя: такие ошибки недопустимы, ведь цена им — жизнь. Решили, что дальше будем ехать в зоне слышимости друг друга. Так начался второй день нашего пути в Гвинею. Как и все ходовые дни, он был интересен дорогой, пейзажами и преодолением трудностей.

Но, откровенно говоря, Сенегал — страна в меру интересная. Пейзажи здесь не отличаются изяществом или красотой, а в дороге меня спасала аудиокнига «Жизнь насекомых». Пелевин — гений, почему только я прежде его не читал?! Ночь провели в небольшом уютном отеле. Все отели здесь похожи друг на друга: круглые домики, исключительно двуспальные кровати и цена ночевки около полутора тысяч рублей. Следующий день прошел так же, лишь ночевка была в новом кемпинге. Цены те же, но плюс ко всему был бассейн, а нам разрешили ночевать в палатке в целях экономии.

Отдых с услугами

Но самый крутой кемпинг повстречался нам еще через день. На карте он вообще не был обозначен, однако местные парни уверяли нас, что кемпинг есть, и он действительно был. Парни, тусующиеся на входе (администраторами их не назвать), не слишком хорошо отнеслись к перспективе нашей ночевки на их территории в палатке. Минут 30 самый адекватный из них вызванивал своего босса и в конечном итоге разрешил нам поставить палатку вдали от основных домиков. Плюс к этому нам разрешили за отдельную небольшую плату пользоваться бассейном. Для нас эти условия были райскими.

Фото: Константин Колотов

Вдоволь наплававшись в бассейне, я сел поработать в местном ресторанчике. После того как стемнело, в ресторанчике добавилось девушек. Они начали накрывать на столы, всего я насчитал порядка 15 приборов. Это было необычно, ведь в кемпинге никого не было кроме нас. Девчонки тоже были какие-то необычные: расслабленные, в легких и очень открытых платьях. Минут через 30 кемпинг наполнился европейскими старичками в возрасте от 55 до 70 лет.

Оказалось, что днем они были на охоте. Правда, я не заметил добычи, но, может, ее привезли не в наш кемпинг. Европейские пенсионеры сели за столы ужинать, девушки подносили новые блюда и делали это так увлеченно, что в прямом смысле выскакивали из платьев. Постепенно старички начали расходиться по своим домикам в компании девушек. Я все это время сидел с ноутбуком и пытался сосредоточиться, но у меня никак не получалось. Через какое-то время и ко мне подошла одна из этих «черных пантер» с загадочной улыбкой на устах, села почти вплотную ко мне, но из-за языкового барьера разговор не клеился.

Я спросил, сколько стоят ее услуги, но она не сразу поняла вопрос. Вероятно, у старичков пакет «все включено», и они отдельно за девчонок не платят. Подумав и посовещавшись с подругой, она назвала сумму в 90 долларов, но я так и не смог понять — это цена за ночь или за один раз. В любом случае я не готов был принять участие в этом празднике жизни европейского пенсионера и отказался. В Сенегале, к слову, заражены ВИЧ 1,5 процента населения, что совсем немного даже по общемировым стандартам, не говоря уже про африканские. Так что наша ночь прошла спокойно, я бы даже сказал, скучно.

Родная речь

Но пришел новый день, а с ним очередные 100 с лишним километров пути. Ближе к вечеру мы остановились на заправке немного отдохнуть, место ночевки находилось в 40 километрах — это полтора-два часа пути. Паркуясь у магазина, я потревожил чернокожего менеджера магазина, он вышел и спросил меня что-то на неизвестном мне языке. Я устал и не очень хотел объясняться. Он опять что-то произнес, на что получил от меня достаточно грубый ответ: «По-русски давай говори!»

Фото: Константин Колотов

«Привет!» — услышал я в ответ и замер, не в силах понять, почему на окраине Сенегала черный парень почти без акцента поздоровался со мной по-русски. Не веря своим ушам, я спросил: «Что ты сказал?» Он повторил: «Привет!» Оказалось, что он шесть лет прожил в России, учился в РУДН и отлично владеет русским. Этот магазин — его маленький бизнес. Мы разговорились, и наш новый друг сказал, что работающие на заправке ребята приглашают нас разделить с ними обед. Как и в кемпинге на Розовом озере, прием пищи здесь был совместным. Около десяти человек сели вокруг тазика с макаронами, приправленными овощами и рыбой, взяли ложки и принялись уплетать за обе щеки. Мы присоединились.

После трапезы наш приятель пригласил нас к себе домой и предложил остаться у него ночевать. Вернее, сам он жил в 20 километрах от магазинчика, а здесь жили его братья и сестры (всего у него семь братьев и сестер). Их участок был огорожен высоким забором, за которым располагались дом и стойло для коз и барашков. Дом, как большинство домов в этих деревнях, был неказистым — сделан из шлакоблоков, а большая часть семьи спала просто под открытым небом на самодельных койках. Мы поставили палатку и спали в ней.

Перед сном мы разговорились с парнем. Я записал его имя в телефон, но позже во время очередного разбойного нападения этот телефон у меня заберут, так что я не помню имени нашего доброго друга. Я задал ему несколько интересовавших меня вопросов. Почему жители Африки в целом и сенегальцы в частности так относятся к мусору? Почему бросают его прямо под ноги? Почему из своих городов и деревень создают помойки, почему живут в этом мусоре? Мне кажется, он не до конца понял мой вопрос.

«Мы убираем мусор, из дома мы выкидываем его на улицу», — ответил он. Кажется, ничего страшного в этом он не видел. Второй мой вопрос касался отношения к свободе. 4 апреля Сенегал отмечал День независимости от Франции. Я спросил, не кажется ли ему, что свобода принесла упадок и разорение в его страну, что за 60 лет им так и не удалось построить ничего современного и двинуться вперед, а все хорошее, что было создано в колониальное время, разрушено?

Фото: Константин Колотов

«Возможно, мы стали жить хуже, но мы обрели свободу. Нет ничего ценнее этого. Ценность свободы могут понять только десятилетиями, столетиями угнетаемые народы», — был его ответ. Вообще наш новый друг был очень адекватным, приятным и умным парнем. Я спросил, счастлив ли он, живя в Африке, после шести лет жизни в Москве. Он ответил, что счастлив. И добавил, что на все в мире воля Аллаха, и нет смысла грустить, переживать и огорчаться. Все так, как быть должно. Мудрец. Настоящий мудрец.

Мы переночевали и наутро отправились дальше. Наш новый друг предупредил нас, чтобы мы ни в коем случае не ехали по дороге после наступления темноты. Впереди нас ждал национальный парк. Мы проезжали его только по краю, но этот парк — естественный, в нем нет заборов и ограждений. Ночью животные могут выходить на дорогу и быть опасны для велосипедистов. А животные эти очень серьезные — львы, гиены, леопарды.

Здравствуй, Гвинея!

Нам сегодня предстояло пересечь границу Сенегала и Гвинеи. После границы в 40 километрах был городок, где мы планировали переночевать. До границы добрались без приключений. Но с 13:00 до 15:00 мусульмане молятся и не работают. Мы приехали в 14:00. Из-за перерыва на границе выстроилась огромная пробка. Мы проехали мимо всех машин и подошли вплотную к заграждению, пограничники нас заметили и пригласили в КПП. Там без очереди они проверили наши документы, очень долго выясняли, что же делать с русскими и нужна ли нам виза. Визы у нас не было. На это ушло минут 40. Я уже начал думать, что ребята задержат нас надолго.

Но потом, судя по всему, они просто плюнули на всю эту бюрократическую ерунду, поставили штамп в паспорт, причем почему-то на гвинейскую визу, и пропустили нас дальше. Нейтральная полоса между Сенегалом и Гвинеей длится около 30 километров, проходит она по национальному парку. Лес резко перешел из лиственного в настоящие джунгли с пальмами, в нескольких местах я заметил обезьян. Дорога была пустая, за час мы не встретили ни одной машины — связано это было с тем, что пограничники не пропускали никого. И в этом одиночестве в джунглях меня не покидала мысль, что в любой момент на дорогу может выбежать лев.

Но вот время молитвы закончилось, и машины беспрерывным потоком пошли по дороге. К этому моменту мы почти доехали до границы с Гвинеей. Погранпереход в Гвинею выглядел намного серьезнее: здания таможни, полицейский участок, заборы, вышки. Но все это не используется. Людей пропускают через границу, поднимая и опуская веревки. Оформление документов происходит в каких-то вонючих бараках. Эту границу мы тоже прошли легко и отправились вперед, к месту ночевки.

В Сенегале нам говорили, что Гвинея значительно более бедная страна по сравнению с Сенегалом. Но дороги и дома местных жителей говорили о другом: домики аккуратные, каменные, дорога оснащена мостами, заграждения — светоотражателями. Я ехал и не мог нарадоваться. Это пятнадцатая страна нашего путешествия! У меня было прекрасное настроение, Гвинея мне определенно нравилась.

Я еще не знал, что завтра дорога закончится, а вместе с дорогой закончатся и электричество, вода, города и здравый смысл, а вместо всего этого начнется каменный век, голые женщины, голодные дети и бандиты. Через неделю вы узнаете, как мы прожили самую адскую неделю этих семи месяцев и как я окончательно потерял напарника.

Давно хотели, но боялись спросить про секс-туризм? Краткое руководство

Секс-туризмом так редко хвалятся в кругу друзей или коллег, что может создаться впечатление, что отдыхать с этой целью едут единицы. В тоже время статистика анонимных опросов подтверждает, что секс вне привычных долгосрочных отношений, а также вне границ страны проживания более, чем возможен. И, если один только начинаете этим заниматься, то другой уже давно и уверенно бронирует секс-туры и заказывает билеты по “излюбленным местам”. Мы сделали FAQ на тему секс-туризма, что бы помочь девушкам найти ответы на вопросы, которые они давно хотели, но боялись спросить.

Секс-туризм — правила:

Обязательно ли бронировать специальный секс-тур?

— Совсем не обязательно бронировать секс-тур. Более того, большинство туристических агентств в России таким запросом можно поставить в тупик. В то время как в Европе секс-туры уже давно занял свою нишу среди популярных туристических направлений, у нас все ещё зачастую предпочитают не называть вещи своими именами.

Стесняетесь бронировать секс-туры? Езжайте по одному из направлений секс-туризма, которые описывала недавно yaturistka, а на месте сориентируетесь.

С кем ехать: одной, компанией или с подругой?

— Ну уж точно не с мужем. Большой компанией ехать в секс-тур тоже не стоит, могут не понять. С подругой или двумя подругами ехать веселее и безопаснее. Настоящие подруги всегда смогут дать полезный совет и просто морально поддержать.

Правда, здесь есть несколько “но”. Чем больше людей знает о ваших похождениях, тем больше шансов, что о них расскажут ещё кому-либо. Задумайтесь, сможете ли вы до конца расслабиться в своих любовных приключениях, если о них будет знать подруга, пускай даже очень близкая. Можно ли ей доверять?

Ведь вся прелесть секс-туризма в том, что в другой стране вас никто не знает, и можно смело воплотить в жизнь даже самые потаенные желания. Кроме того, у вас с подругой могут быть совершенно разные цели в отношении одного и того же отдыха. Нежелание посещать экскурсии, равно как и желание проводить каждую ночь в разных отелях, может быть встречено обидой.

Приехала, и куда дальше?


— На популярных направлениях работает еще одно правило из руководства по секс-туризму: что бы найти приключения, указатели не нужны. Взять хотя бы столь любимую девушками из России Турцию. Повышенное внимание на себе можно ощутить, едва сойдя с трапа самолета, которое будет преследовать везде: в отеле, на пляже, в магазине. Иногда просто надо будет дать понять, что вы не против знакомства или его продолжения.

Кто кому платит?


— Кого-то подобный вопрос удивит, а кто-то прекрасно осведомлен, что даже в России женщины могут платить за секс услуги наравне с мужчинами, хотя безусловно масштабы этого явления у тех и у других очень отличаются. В некоторых странах, где секс-туризм широко распространен, таких как, например, Египет, Таиланд или Тунис, мужчины очень рассчитывают на появление щедрой подруги. В других же, например, Греции, Турции, Испании женщины могут рассчитывать на все традиционные атрибуты ухаживания.

Самое главное, не попасться на крючок к профессиональным обманщикам, целью которых является не просто заработать деньги, но и обокрасть на гораздо большие суммы.

И чем всё это закончится?


— Приключение может закончиться как ни к чему не обязывающим сексом на одну ночь, так и серьезным чувством, которое получит продолжение после завершения поездки. Тем не менее, вариант серьезных отношений всё-таки менее характерен для курортных романов. Как правило, секс-туризм подразумевает или несколько партнеров за одну поездку или одного в течение всей поездки, когда оба понимают, что ничего большего от этого приключения они не хотят.

Влюбляться в объект вожделения никто не запрещает, но помните, что отсутствие общественных ограничений, море, солнце и весь прочий антураж “горячего отдыха” может исказить реальную картинку. Помните, что выбор всегда за вами, потому что это ваш отдых, и провести его надо так, чтобы не было мучительно больно. В подавляющем большинстве случаев, секс-туризм — это легкомысленное приключение.

Источник https://www.wonderzine.com/wonderzine/life/life/235445-female-sex-tourism

Источник https://m.lenta.ru/articles/2019/05/10/senegal/

Источник https://yaturistka.ru/whole-world/davno-hoteli-no-boyalis-sprosit-pro-s/

Источник

Рекомендованные статьи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *